Жители Шанхая
На следующее утро я выхожу на прогулку с убеждением, что жители Шанхая озабочены лишь тем, как бы нажиться на туристах. и понимаю, что ошиблась. В старом квартале Вэнь Мяо живут люди, которые в жизни не слышали о Луи Вюиттоне. Они едва удостаивают меня взглядом, занятые своими делами – моют голову, чистят зубы, вешают белье. Идя по улочке, слишком узкой для автомобилей, я чувствую себя так, словно пробираюсь по коридору коммуналки, куда меня никто не приглашал. Скорей назад, к сувенирным лоткам и толпам туристов. Я отправляюсь в парк Юйюаиь – тесный, разделенный стенами, разбитый не для прогулок, а для изысканных бесед в изысканных беседках. В двух шагах от сада – настоящий остров сокровищ: тихий и аккуратный, как музей, антикварный рынок. За 200 юаней можно купить фарфоровую статуэтку или пожелтевший цитатник из Мао на русском языке. Последний вечер в Шанхае я провожу на улице баров и ресторанов Цин Тянь Ди. В рок-клубе Luna китаец по имени Ло просит разрешения побеседовать со мной ради практики в английском. (Английский у него оказывается куда лучше, чем у меня). Узнав, что я русская, оживляется: “Скажите, вы слушаете Витаса. Он ведь тоже из России.” – “Откуда вы о нем знаете.” – изумляюсь я. Ло и его приятели обижены чуть ли не до слез. “Что вы. Он очень популярен в Китае.” – “Ну, выпьем за хорошую музыку.” Из клуба ухожу рано – утром мне предстоит возвращение в страну Витаса перелет от Шанхая до Москвы длится 10 часов. Пожилой кавказец, сидящий рядом со мной, весь полет пытается угостить меня то бананами, то мандаринами.
Вежливо уклоняясь от бананов, я играю в свою любимую игру – представляю себе на месте соседа мужчину, которого я действительно хотела бы видеть рядом с собой в самолете (и везде). Как и я, он любит путешествовать, и нет для него большей радости, чем уехать в какую-нибудь далекую страну, где солнце кажется ярче, а жизнь – проще. Мне бы хотелось, чтобы он увидел Китай. Пусть даже и не со мной. “Уезжаешь. – напишу я ему перед отлетом. – Ну передавай привет китайцам.”