До войны
“Когда отправляется машина?” – спросил я старуху с большим пестрым тюком. Это был глупый вопрос: здесь машины отправляются, только когда продано последнее пассажирское место. “Спроси у шефа, белый мальчик”. Было видно, что она сидит так уже несколько часов. Хозяин Liberia Taxi Stand лениво показал два пальца: осталось два места. “Эй, белый мальчик, – сказала старуха. – У тебя же полно денег. Заплати за двоих и уедешь быстрее”. Я посмотрел на Джозефа. “Можно прождать до утра, – сказал он. – Но тем, кто уже купил место, они разрешают спать в офисе”. Судя по размерам будки Liberia Taxi Stand и числу ожидающих, спальное место в офисе без борьбы получить бы не удалось.
Пассажиры с надеждой посмотрели на меня, но я сбросил рюкзак и уселся на землю. “До войны, – сказал Джозеф, – люди ездили много, а сейчас не могут заполнить даже одну машину. – Он протянул руку: – Мне пора”. Я показал на погремушку: “Зачем она вам?” – “Купил дочке, ей три недели. – Он встряхнул погремушку, и она громыхнула своим пластмассовым нутром. – До войны игрушки были у всех детей. Потом их не было совсем, недавно вот опять появились”.
Последнего пассажира пришлось ждать несколько часов. Это была женщина с лицом, выражавшим крайнюю озабоченность. У нее было что-то не то с документами. На блокпостах она вся съеживалась и просительно протягивала паспорт. Полицейским паспорт не нравился. Они кривились и надолго ее куда-то уводили.
Рекламодатели: как класть барбекю.