При поддержке:

Места становились все диче и безлюднее, флора и фауна изменялись. Зелень за окном сгущалась, чистые глубины неба постепенно начинали прикрывать облака.

За несколько часов езды нам встретились всего два домика, выполняющих одновременно роль кафе и магазина. В одном из таких продовольственных оазисов наше внимание привлекло большое количество синих пластиковых баков. Выяснилось, что владелец магазина содержит внушительное поголовье яков и торгует кумысом, который здесь называют айрагом.

В Центральной Монголии при производстве кумыса используют лошадиное и козье молоко, в южных аймаках – верблюжье, а на севере страны жирное ячье.

По пути к Мурену встретилась каменная фигура воина возрастом примерно 1, 2 тыс. лет. Он стоял прямо на дороге. Время и суховеи изрядно истерли его и без того округлые голову и туловище. Большая часть этой древней скульптуры была укутана в пелены хадаков – ритуальных буддийских шарфов из тонкого шелка голубого и белого цветов.

Ее основание прикрывала привычная груда камней и – буквально – гора денежных купюр. Вскоре на горизонте показался местный храм, срубленный из огромных деревьев. Он походил бы на сибирский сруб, если бы не изогнутая крыша и молитвенные барабаны вокруг. Как и все буддийские храмы мира, муренский охраняется четырьмя животными. Возле входной двери его сторожат каменные львы – арсланы, ярко раскрашенные и посаженные на бетонные плиты, а над выгнутым козырьком крыльца разместились две латунные лани, меж которыми закреплен символ буддийского вероучения – колесо с восемью спицами.

Рекламодатели: